Основы интегральной теории: 3 поворота Колеса Дхармы в Буддизме, второй поворот — Мадхьямака, первое из двух направлений Махаяны

Около 18 веков назад гений Нагарджуны породил постижение природы пустоты, обусловив тем самым второй из великих поворотов

🔸 Нагарджуна впервые обратил внимание на странность самого разделения между сансарой и нирваной. Он считал, что эта двой­ственность, или дуализм, разрывала реальность пополам, приводя не к освобождению, а к более тонкой иллюзии. Если смотреть на реальность сквозь призму концепций и категорий, она проявляется как сансара. Если воспринимать ее вне концепций, она есть нирвана. Таким образом, они суть «не-два», не двой­ственны. Это открытие привело к серьезной революции в буддийской мысли

🔸 Нагарджуна опирается на доктрину о двух истинах: относительной, или условной; и абсолютной, или предельной, Истине. Относительную можно разбирать на категории и придавать ей различные характеристики; она служит основой таких дисциплин, как физика (и другие науки), история, юриспруденция и т. д. А предельная Истина не может быть описана при помощи каких-либо категорий (включая и само это утверждение)

🔸 Любое понятие может быть осмыслено только в терминах своей противоположности. Однако у предельной реальности нет противоположностей. Как утверждается в Упанишадах, брахман [предельная реальность] есть единственный без второго и свободный от пар. Нагарджуна утверждает, что это ни пустота, ни не-пустота, ни то и другое, ни не то и другое, но чтобы на нее указать, она называется Пустотой. Или шуньятой, или пустотностью. Хотя ее нельзя выразить словами, ее можно показать или напрямую постичь

🔸 Это не некая сфера, отличная от других; это прозрачность всех сфер. Если созерцание свободно от концептуализаций, все возникающее есть пустотность. Это реальность всех вещей в явленном и неявленном мирах. Это их сущность, таковость, естьность. Если смотреть на мир сквозь призму концепций и категорий, он являет себя как сансара — нечто, состоящее из отделенных друг от друга и обособленных вещей, и событий. Цепляние за них и привязанность к ним порождают страдание. В предельном смысле все в конце концов распадается на части, поэтому все, к чему вы привязаны, рано или поздно становится причиной страдания по мере распада. Однако если смотреть на мир посредством праджни (или джняны) — невыбирающего неконцептуального сознавания — мир сансары в действительности являет себя как самоосвобожденная нирвана

🔸 Привычные, ограниченные состояния сознания — от смотрения на гору до переживания счастья, страха — частичные, поэтому отделены друг от друга; у них есть начало (они «рождены»), есть и окончание (они «умирают»). Они подобны отдельным волнам в океане: каждая начинает существование, имеет свой размер и когда-нибудь исчезает. И все они отличаются друг от друга. Однако пустотность подобна мокрости океана. Ни одна волна не мокрее другой. Все они одинаково мокрые; все в равной степени суть пустота, Дух, Божество, Брахман или Дао

🔸 Сансара и нирвана объединились, слились в одной недвой­ственной реальности. Теперь целью считается не ушедший в себя, одинокий святой, или архат, а во­влеченный в общество бодхисаттва («существо с просветленным умом»), поклявшийся не бежать из сансары в изолированную нирвану, а полностью охватить сансару и обрести просветление так быстро, как возможно, чтобы помочь всем чувствующим существам распознать свою глубочайшую духовную природу, или природу будды, и обрести тем самым просветление

🔸 Обет бодхисаттвы схожим образом обрел парадоксальное выражение, отражая обе крайности, а не только одну: не стало слышно более речитатива архатов: «нет других, которых можно спасать». Зазвучало другое: «Нет других, которых можно спасать, поэтому я клянусь спасти их всех». Это отражает объединенную истину сансары и нирваны, более не разорванную на две части