Память о геноциде Рома отсутствует в виде монументальных напоминаний, но присутствует в жизни и устной традиции цыган, в их отношениях с окружающим миром.
Стюарт описывает необычную форму памяти о геноциде цыган: почти нет монументов, фотографий и свидетельств, и в быту Рома об этом не говорят. Но память живёт в поведении — при новой угрозе они меняют повадки, держатся вместе. Постоянная маргинализация со стороны общества тоже не даёт забыть о преследованиях.