Спекулятивная теория—это теория, которую нельзя проверить экспериментально. При этом прогресс так устроен, что все теории когда-то были спекулятивными. Можно открыть историю любой науки и увидеть, что люди действительно выдвигали гипотезы и потом могли 100 лет не знать, как ее проверить. Поэтому сейчас мы находимся в таком периоде, когда все очень осязаемо и материально.
Max Tegmark (автор книг Our Mathematical Universe и Life 3.0) не боится быть спекулятивным. Контрпример - Sean Carroll, автор книги The Big Picture. Это очень крутая книга. Он тоже описывает мир, дает ответы на вопросы, но он не использует ни одного спекулятивного утверждения, ни одной спекулятивной теории. Она очень легко читается, несмотря на то, что толстая. Для тех людей, которые критичны и скептичны—она приятная, историчная, такая немножко английская, нежели американская.
Тегмарк лучше, потому что он мыслит спекулятивнее, смелее, оптимистичнее. И на основании этого появляется больше оптимизма—как наша траектория до того, как Вселенная остынет через сколько-то десятков миллиардов лет… Про этот момент Вселенной интересно читать более спекулятивные вещи. Даже Эйнштейн говорил, что фантазия важнее знания—соответственно, спекулятивные люди больше продвинуты. Мне кажется, Тегмарк гораздо больше продвинул науку в астрофизике, чем Шон Кэрролл у себя. Шон Кэрролл пишет очень классный научпоп. Но где есть всякие meta big pictures—я бы прислушивался к людям, которые мыслят более смело. Хотя людей, которые междисциплинарно смотрят на мир—их достаточно мало. Они либо не успевают, либо стесняются, либо они пишут и это не разлетается массово.
Шон Кэрролл даже чуть-чуть круче, чем The Beginning of the Infinity. Хотя ее автор Дэвид Дойч мыслит более спекулятивно, просто писал 20 лет назад, поэтому уже немножко устарел. При прочих равных (мы сейчас не про бизнес и даже не политэкономию, мы про Вселенную) лучше читать людей, которые более спекулятивны, более смелы.
Как удержать обе · комментарий автора атласа
Талеб держится границы знания: сколько ни считай белых лебедей, отсутствие чёрных не доказывается, а одна встреча с чёрным рушит утверждение целиком — надёжность даёт опровержимость, а не накопление подтверждений. Осыка ставит на другое: все теории когда-то были непроверяемыми, гипотезу иногда не умеют проверить сто лет, и Тегмарк, который не боится спекулировать, продвинул астрофизику дальше осторожного Кэрролла, у которого нет ни одного спекулятивного утверждения.
Граница проходит по фазе научного цикла. Выдвижение живёт смелостью: непроверяемая догадка задаёт направление, которого осторожность не задаёт вовсе, и здесь прав Осыка. Отбор живёт опровержимостью: без риска быть опровергнутой гипотеза не отличима от красивого рассказа, и один чёрный лебедь стоит любой горы подтверждений, — здесь прав Талеб. Ошибка — применить мерку не в свою фазу: душить догадку требованием немедленного эксперимента или подавать неопровержимую спекуляцию как установленный факт. Спекулируйте, выдвигая; требуйте опровержимости, отбирая.