Отпустить контроль или удерживать внимание усилием?

?

Напряжения атлас находит сам — между идеями, которые спорят по существу. Обе стороны остаются в силе: страница не выбирает победителя.

🔹 У-синь — это действие, происходящее на любом уровне, физическом или психическом, — но без попытки в то же самое время наблюдать или контролировать его со стороны

🔹 Попытка действовать и одновременно размышлять о действии как раз и есть отождествление ума с его представлением о себе. Она порождает такое же противоречие, что и предложение, содержащее заявление о себе самом, например, “Это утверждение — ложь”

🔹 Отсюда слова Юнь-мэна: “Идешь — просто иди. Сидишь — просто сиди. Прежде всего, не суетись”. Иными словами, сознание не может действовать, если не откажется от безнадежной попытки бесконечно себя контролировать

🔹 Вот почему Дзэн часто как бы становится на сторону действия вместо размышления; вот почему он описывает себя как “не-ум” (у-синъ) или “не-мысль” (у-нянъ), а учителя демонстрируют свой Дзэн, мгновенно и не задумываясь отвечая на вопросы

🔹 Суть в том, чтобы ум ни на чем не “застревал”, и реагировал бы мгновенно, не раздумывая над тем, удачен ли ответ.

🔹 Отождествление ума с его собственным представлением о себе действует парализующе, потому что представление само по себе неизменно, оно создано раз и навсегда. Ведь оно является неизменным представлением о “я”, которое все время меняется! Ясно, что цепляться за него — означает находиться в постоянной борьбе и противоречии с самим собой

🔹 Стараться быть естественным — само по себе притворство. Но стараться не стараться быть естественным — такое же притворство. Из Дзэнрина: “Его не достигнуть путем размышлений, Его не обрести отказом от мысли”

🔹 Человек, который мыслит или действует с раздвоенным умом, звучит как треснутый колокол: одна половина в нем всегда на страже, — она следит за другой, осуждает ее или одобряет. Но на самом деле ум, или истинная природа человека, не может быть раздвоенным. Как сказано в Дзэнрине: “Словно меч, что рассекает все, но не может рассечь сам себя, Словно глаз, который видит все, но не может увидеть себя”

🔹 Банкей сказал: “Если ты попытаешься подавить возникающую заднюю мысль, то твой ум окажется расколотым на тот, что подавляет, и тот, что подавляется, и в нем уже не будет спокойствия

🔹 Оставь ее в покое — пусть себе возникает и исчезает. Она подобна изображению в зеркале. Само зеркало чисто и отражает все, что перед ним появляется, но ни одно изображение в нем не застревает

🔹 Я не могу быть сознательно бессознательным, намеренно — спонтанным. Стоит мне захотеть быть спонтанным, как усиливается мое намерение быть таковым. Я не могу от него освободиться, а это и есть то единственное, что стоит на пути к его осуществлению

🔹 Человек перестает стараться быть естественным, когда понимает, что в этом нет нужды, — и тогда в неожиданный момент эта естественность приходит сама собой. Наставники Дзэн часто вызывают это состояние с помощью особого приема: не отвечая на вопрос ученика, они ждут, пока тот отвернется, и когда он уже готов уйти, вдруг окликают его по имени; он, естественно, оборачивается: “Да?” — а учитель восклицает: “Вот оно!”

🔹 Дзэн, однако, не сводится к культу импульсивного действия. Смысл не в том, чтобы ликвидировать рефлексирующую мысль, а в том, чтобы ликвидировать блокировку в мыслях и в действиях. Освобожденный ум сможет каждый раз реагировать с легкостью мячика, летящего в пене горного потока, и стать “мыслями, следующими друг за другом без задержки”

🔹 О таком человеке “Дзэнрин” говорит: Ступая по лесу, он не колышет травы, Погружаясь в воду, он не будит ряби. Его никто не замечает, потому что он сам не замечает себя

🔹 Поэтому в Дзэн нет “Я”, нет Будды, за которых можно уцепиться; нет добра, которое можно приобрести, и зла, которого следует избегать; нет мыслей, которые нужно искоренять, и ума, который нужно очищать, нет ни тела, которое погибает, ни души, которая спасется. Одним ударом вдребезги разбивается вся эта конструкция из абстракций

🔸 Во всех формах медитативной подготовки важны два аспекта осознавания: памятование и бдительность. Памятование – это умственный фактор, который позволяет нам продолжительно сосредотачиваться на объекте, не забывая о нем. Таким образом, если мы фокусируемся на связанных с дыханием ощущениях в области ноздрей, памятование помогает нам непрерывно удерживать внимание на этой области. Когда памятование теряется, ум соскальзывает со своего объекта – как тюлень, соскальзывающий с гладкой скалы. Другой умственный фактор – бдительность; ее функция состоит в том, чтобы контролировать качество самого осознавания. Бдительность проверяет, не поддался ли наш ум возбужденности и рассеянности или притупленности и сонливости. Ее задача – ограждать нас от этих крайностей.

🔸 Достижению устойчивости ума может мешать множество внутренних препятствий, но все они сводятся к двум крайностям: возбужденности и вялости. Возбужденность – это умственный фактор, который оттягивает наше внимание от заданного объекта. Данное препятствие – производное состояние желания. Если мы медитируем и внезапно замечаем, что стали думать о холодильнике и о том, чтобы перекусить, этот импульс можно опознать как возбужденность, рожденную желанием. Возбужденность уводит ум вовне. Ее легко могут вызвать звуки – к примеру, звук проезжающего автомобиля. Возбужденность безвольно цепляется за звук – занимаясь своего рода умственным автостопом – и разворачивает вокруг него историю, добавляя цепочку образов и мыслей

🔸 Когда ум не возбужден, он обычно соскальзывает в другую крайность – вялость. Вялость – это умственный фактор, который не уводит внимание вовне, а вызывает ощущение того, что ум как будто тонет: он погружается в объект, но без ясности, и за этим неизбежно следует сонливость. На данном этапе объект медитации оказывается сокрыт волнами заторможенности или беспамятства

🔸 Главные противоядия от возбужденности и вялости – это памятование и бдительность; результат преодоления этих препятствий – умственные устойчивость и ясность

🔸 Медитативная устойчивость обязательно предполагает некий базовый уровень расслабления и спокойствия. Ум умиротворен, и внимание остается там, куда мы его направили, – столько, сколько мы пожелаем. Ясностью скорее называется яркость субъективного осознавания, чем ясность объекта. При наличии ясности мы способны заметить даже тонкие и самые мимолетные качества объекта

🔸 Вызов, стоящий перед нами в практике медитативной безмятежности, – в том, чтобы развивать устойчивость, объединенную с ясностью, тем самым порождая необычайно полезное состояние осознавания. Опытные практикующие выяснили, что для достижения этой цели необходимо пройти по трем стадиям, на которых мы делаем упор на разных аспектах. Сначала нужно устремиться к расслабленному, благотворному и жизнерадостному состоянию ума. На основе него мы сделаем упор на устойчивости и, наконец, станем уделять основное внимание ясности.